Ушкуйники – викинги русских рек.

varangianНас, русских национал-революционеров, часто спрашивают, кого мы считаем своими героями. Конечно же, нашими героями являются все, кто сражался за свободу русской земли и русского народа. Но, прежде всего, мы почитаем тех, кто в самые суровые для Руси времена, проливал кровь не по цареву велению, не из под генеральской палки, не с заградотрядом за спиной, а по своей воле.

Своими предшественниками мы считаем «мужские братства, сформированные из маргинальных, не имеющих пристанища и семьи, личностей непримиримых, не склонивших головы посреди платящей дань, батрачащей на врага нации»1. Классическим примером таких братств являются новгородские ушкуйники, викинги русских рек, пустившие кровь азиатским захватчикам задолго до Куликовской битвы.

Утвердившаяся еще в царской России и позже получившая продолжение при советской власти историческая традиция представляла борьбу с тюрко-монголами исключительной монополией Московского княжества. Первой победой над тюрко-монголами традиционно считалась битва на реке Воже в 1378 году. То есть получалось, что начиная с поражения на Калке в 1221 году и вплоть до 1378 года, русские ничего не могли поделать с ордынцами. Во имя политико-исторического PR Московского княжества и сотворения «большого московского мифа» события были представлены так, будто полтораста лет русские воины не могли ничего поделать с ордынцами. Трудно было хуже оскорбить славу русского оружия. Мы не отрицаем того, что в итоге именно московские князья вышли победителями в борьбе с Ордой, но не они эту борьбу начали.

Первое поражение тюрко-монголам было нанесено еще в 1285 году князем Дмитрием Александровичем Переяславским. Другой победой над ордынцами окончилась битва под Бортневым в 1317 г. Но вот беда, Михаил Ярославич Тверской разбил в этой битве татарский отряд, бывший союзником московского князя Юрия Даниловича. Так что об этой битве в официальных исторических кругах принято говорить шепотом. Тем не менее, стоит признать, что подобное сопротивление со стороны официальных властей русских княжеств было эпизодическим. В основной своей массе князья продолжали исправно платить дань и ездить в Орду на поклон ханам.

Но в середине XVI века нашлись русские люди, которые отправились в Золотую Орду не с дарами, а за военной добычей. Это были вольные ватаги новгородских молодцев, вошедшие в историю как ушкуйники. Новгородская республика не подверглась тюрко-монгольскому разгрому, как другие русские земли. Здесь не было того страха перед ордынцами, который испытывали жители других княжеств. Новгород был вечевой республикой, здесь не было абсолютной княжеской власти, новгородцы были вольными людьми, деятельными и инициативными. «Человеци суровы, непокоривы, упрямчивы, непоставни…»- так характеризовал их московский летописец. Здесь был силен дух искателей приключений, первопроходцев, «расы завоевателей древних, взносивших над Северным морем широкий крашеный парус»2. Сказывались близкие контакты с северной Европой. Бесконечные войны со скандинавскими соседями зачастую представляли собой серии дерзких морских набегов, как со стороны новгородцев, так и со стороны шведов и норвежцев. Так же новгородцы активно продвигались на восток, в направлении Уральских гор, походы на Югру осуществлялись регулярно начиная с XI века.

Именно в этих торговых и военных походах ковались кадры будущих ушкуйников.

Собственно само слово «ушкуйник» происходит от понятия «ушкуй» – легкое гребное судно. Это название, по мнению ряда лингвистов, произошло от древневепского слова «лодка», но более вероятно – от имени полярного медведя – ушкуя. Ушкуи идеально подходили для дерзких набегов. Вот что пишет о них историк А.Ширкорад – «речной ушкуй имел длину 12 – 14 м, ширину около 2,5 м, осадку 0,4 – 0,6 м и высоту борта до 1 м. Грузоподъемность достигала 4 – 4,5 т. Укрытий ни в носу, ни в корме на нем не было. Благодаря симметричным образованиям носа и кормы ушкуй мог, не разворачиваясь, моментально отойти от берега, что приходилось часто делать при набегах. При попутном ветре ставили мачту-однодревку с прямым парусом на рее. Для его подъема верхушка мачты снабжалась нащечинами. Простейший, без блоков, такелаж крепился за скамьи, а носовая и кормовая растяжки – на соответствующих оконечностях.

Весла в местах соприкосновения с обшивкой обтягивали толстой кожей».

Первое упоминание об ушкуйниках в летописях относится к 1320 году. Тогда они приняли активное участие в Новгородско-Финско-Шведских военных конфликтах. В 1323 году Швеция заключила с Новгородом Ореховецкий мир, на западном направлении надолго наступило затишье. Со временем в Новгороде сформировалась прослойка активных, беспокойных молодых людей, которые просто не могли найти себе места в мирной жизни и не хотели примыкать к какой-либо общине. Сейчас бы их назвали маргиналами. Эта буйная новгородская молодежь долгое время не могла найти себе применения. Но очень кстати в 1359 году после смерти хана Бердибека в Орде началась «Великая замятня» – гражданская война, во время которой потомки Чингиз-хана начали резать друг другу глотки с редким энтузиазмом. И если русские князья не воспользовались ситуацией, то новгородские молодцы решили двинуть свои ушкуи на Юг. Богатства Золотой Орды представляли гораздо больший интерес, чем дань, собираемая с финно-угорских племен. Да и ратная слава, полученная в боях с ордынскими нукерами не шла в сравнение со славой, полученной в походах на «кровавую самоядь».

В 1360 году новгородские молодцы, громя ордынцев, проплыли по Волге вплоть до устья Камы, «взяше Жукотин и много бесермен посекоша мужей и жен». В том же году на съезд князей в Костроме явился посол из Орды и потребовал наказать ушкуйников. Князья Дмитрий Константинович, его старший брат Андрей из Нижнего Новгорода, князь Константин Ростовский и князь Андрей Федорович обманом захватили ушкуйников и выдали их на расправу Орде. В отместку ушкуйники сожгли Нижний Новгород, а Кострому грабили каждый раз, когда проплывали мимо. Эти инциденты часто ставятся ушкуйникам в вину различными историками. Но в те годы, когда русские князья продолжали активно вести междусобные войны и особенно любили натравливать ордынцев на своих политических конкурентов, ушкуйники нападали как раз на те города, князья и жители которых выдали их соратников на расправу Орде в порыве верноподданнического коллаборационизма.

В 1363 году, задолго до «покорения Сибири Ермаком» был совершен поход в Западную Сибирь, на реку Обь под начальством воевод Александра Абакуновича и Степана Ляпы.

В 1366 году без разрешения новгородских властей ушкуйники устраивают «автономный» поход за зипунами. На полутора сотнях ушкуев новгородцы, под начальством воевод Есифа Валфромеевича, Василия Федоровича и Александра Обакуновича грабят и убивают татарских и армянских купцов на Волге. Потом доплывают до Нижнего Новгорода, там устраивают погром, основными жертвами которого оказываются купцы из местной мусульманской диаспоры. Потом идут на Каму и с боями доходят до Булгара. В Рогожском летописце об этом походе написано так: «Того же лета проидоша Волгою из Новагорода из Великаго полтораста ушкуев Новогородци, разбоиници оушкуиници, избиша множество Бесермен в Новегороде в Нижнем, множество муж и жен и детеи, товар их бесчислено весь пограбиша, а суды их кербаты и лодии и оучаны и павозкы и стругы, то все посекоша, а сами отидоша в Каму и проидоша до Болгар, тако же творяще и воюющее». Правда этот поход привел к политическому кризису в отношениях между Москвой и Новгородом. Из Орды московскому князю Дмитрию Ивановичу (будущему Донскому) поступило требование унять ушкуйников. Он разорвал мирное соглашение с Новгородом и взял в заложники новгородского боярина

Василия Ивановича и его сына Ивана. В 1375 году ушкуйники под руководством воевод Прокопа и Смолянина отправляются в поход на 70 ушкуях. У Костромы они сталкиваются с московским войском под командованием воеводы Плещеева. Несмотря на пятикратное преимущество московско-костромское войско потерпело поражение. Затем новгородцы снова двинулись вниз по Волге и по традиции наведались в Болгар и Сарай. Если в Болгаре от них откупились, то в ханской столице такого благоразумия не проявили, после чего город был взят штурмом и разграблен. То есть до Куликовской битвы еще пять лет (!), а русские люди уже грабят столицу Золотой Орды. Впрочем, никому не может везти вечно. Удачно начавшийся поход окончился очень трагично. Когда ушкуйники подошли к Астрахани, их встретил хан Салчей, он заплатил дань без лишних разговоров и устроил для новгородцев пир. Во время пира татары перебили потерявших бдительность ушкуйников. Прокоп и Смолянин погибли вместе с дружиной.

В 1392 году новгородцы, устюжане и другие «гулящие люди» вышли на ушкуях вниз по Вятке снова взяли Жукотин и Казань и вышли на Волгу.

В 1409 году новгородские молодцы под началом воеводы Анфала Никитина снова гуляют по Волге и Каме. Ордынские земли были для ушкуйников, что проходной двор.

Вплоть до середины XV века ушкуйники продолжали

Те ль обозы бить низовые, купецкие,

Багрить на море кораблики урманские,

Да на Волге жечь остроги басурманские!3

К тому времени Новгородская республика уже окончательно выродилась из вечевой в боярско-олигархическую. Ушкуйники не находили поддержки новгородской правящей верхушки, которая хотела лишь спокойно получать прибыль, и не хотела лишних проблем. На смену духу первопроходцев и героев, пришел мещанский, сугубо торговый дух. Ушкуйники были последними носителями старого новгородского духа.

К тому же буйных новгородских молодцев ненавидели князья большинства русских земель, которые в свою очередь находились в зависимости от Москвы. Близился конец новгородской вольности. Если под Липицей 21 апреля 1216 г. новгородцы, наступая вверх по склону холма, смели находившихся на его вершине суздальцев (случай уникальный в мировой военной истории). То в 1456 г. горстка московитов нанесла позорное и сокрушительное поражение нескольким тысячам новгородцев. А 14 июля 1471 года пятитысячное московское войско сокрушает 30-тысячное войско новгородцев. Sic transit gloria mundi – так проходит мирская слава. После того как Новгород попал в полную зависимость от Москвы, ушкуйники перебрались в Хлынов – будущую Вятку. Но и вольной Вятской республике пришел конец, когда ее захватили московские войска. После этого наиболее пассионарная часть ушкуйников перебралась на Волгу и Дон. Там они влились в зарождающееся казачество.

Конечно, своими набегами ушкуйники не могли переломить хребет Золотой Орде, точно так же как походы варягов не привели к исчезновению Византийской империи. Но Орде был нанесен тяжелейший экономический урон. И самое главное, был сломлен психологический барьер, был уничтожен парализующий страх перед ордынцами. Теперь все русские знали, что монголов можно бить и побеждать. И отныне они их били и побеждали.

Об ушкуйниках историки упоминают лишь вскользь. Их похождения не вписывались в принятую схему «собирания земель русских» и борьбы с Золотой Ордой.

Но викинги русских рек часто вдохновляли поэтов. В 1927 году Александр Васильевич Туфанов пишет поэму «Ушкуйники». Он сам был родом из архангельских крестьян и считал себя потомком новгородцев.

Ново-града вольница,

Буйная застольница.

Коли власть не ко двору,

Выйдем с кличем:

— К топору!

Такие слова не привели в восторг власти Советского Союза. В 1931 году Туфанов был арестован ОГПУ по обвинению в контрреволюционном заговоре, на допросе он признал, что «вся поэма переключает современную советскую действительность на XV век, на эпоху борьбы Вольного Новгорода с Москвой, причем под дружиной «новгородских ушкуйников» мною подразумевается Белая армия, а под Москвою XV века – Красная Москва, Москва Ленина и большевиков». За эту поэму он получил пять лет лагерей.

Несмотря на то, что ушкуйников постоянно пытаются забыть и вычеркнуть их из памяти русского народа, мы должны помнить об этих непокорных, вольнолюбивых новгородских молодцах, бросивших вызов врагам Руси вопреки всему. И когда сегодня улицы наших городов заполняет Новая Орда, которую сюда пустили корыстные политики, если гости с юга ведут себя столь же нагло как ордынские баскаки, если нас заставляют все это терпеть, значит, мы должны стать новыми ушкуйниками!

1) Игорь Гаркавенко. «Я остаюсь при своём – традиция и огонь».

2) Н.Гумилев. «На Северном море».

3) А.К.Толстой. «Ушкуйник».

Реклама