Национализм против регионализма.

russian-dollРазвитие русской нации, часто встречает критику со стороны сторонников регионализма, которые считают, что достаточно себя объявить «обособленными». Мол, и язык не нужен, и культура особо не нужна, вот выбить бы из Москвы деньги, и все наладится.
Однако, если подвергнуть идею отделения внимательному анализу, благо есть уже несколько вариантов, более известных под названием регионализма, то станет совершенно очевидно, что эта идея тупиковая и к решению стоящих проблем не приведет.

Во-первых, регионалист всегда обращается к местному уровню и требует усиления этого местного уровня за счет передачи полномочий, увеличения финансирования и тому подобными мерами. Бесспорно, по многим проблемам на местах виднее. Но все же, между рациональной политикой развития отдельных местностей и районов и регионализмом есть огромная пропасть. Она выражается в том, что регионализм отвергает рассмотрение всего комплекса внешних связей своего региона. Регионалисты обычно выбирают только что-то одно, что им сильно нравится, как, например, ингерманландские регионалисты выбрали связи с Финляндией, и вскоре эти дегенераты дошли до готовности превратить свой регион в придаток Финляндии.

Между тем, надо помнить, что некоторые регионы, как например Сибирь развивалась и продолжает развиваться в рамках большой страны, как часть ее, как элемент хозяйственной и транспортной системы. Страна же в свою очередь включена в сеть разнообразных глобальных политических и хозяйственных связей. Таким образом, любой край, любой район, любой город просто оплетает сеть подобных связей, как прямых (например, административное подчинение), так и опосредованных. Эти связи создают и рамки развития, и возможности. Их нужно знать, и как можно лучше и тщательнее, и знать не только существующие связи, но и того, чего нет, но очень нужно, что бы было.

Решительное размежевание националистов с сепаратизмом связано с тем, что каждый регион России густо опутан связями с Москвой и другими российскими регионами, и игнорировать это глупо и непродуктивно. Нужно напротив разобраться в этой паутине и выявить те возможности, которые у нас есть, и те задачи, которые нужно решить для развития и укрепления русской нации.

В этом отличие русских националистов от регионалистов. Мы, русские националисты, категорически против безоглядной рубки связей, которую проповедуют регионалисты.
Во-вторых, регионализм часто выступает псевдонимом, маскировкой для сепаратизма. Не всегда, но весьма часто. Понятно, что за сепаратизм можно и пострадать, а вот регионализм — это вроде как легальное движение, несмотря на то, что сепаратистская и регионалистская программа могут различаться только словами.

Отчего такое берется? Регионалистам обычно «не нравится» положение своего региона. Хорошо, оно и впрямь может не нравится. Но вместо изучения сложившихся связей и выработки плана их изменения в желаемую сторону, регионалист считает, что должен выбрать одну, которую ему нравится (как ингерманландцам нравятся связи с Финляндией), а остальные отрубить. При этом регионалист выражает надежду, что лишившись старых связей, регион сможет быстро наладить новые и окажется если на самых лучших позициях, то займет место получше, чем сегодня. Нет ничего удивительного, что более радикальные сторонники такого отношения впадают в сепаратизм.

Это заблуждение, конечно. Отрубить одним махом все связи, это значит обречь свой регион на хозяйственный кризис и социально-культурную деградацию, которая не сможет быть ничем заполнена. Новых связей регион не сможет наработать, в особенности в ситуации, когда нужно решать самые неотложные хозяйственные задачи. Регионалисты и их радикальное сепаратистское крыло не понимает, что отделение, обрыв старых связей — это прыжок в бездну хозяйственной катастрофы, которая прихлопнет все их надежды и мечты.

Тут нужен рациональный подход. Сеть связей, конечно, поддается изменению, в особенности если это дело проводится сообща, силами всей нации, и ведется целенаправленным образом. С нашей точки зрения, сырьевой характер экономики ряда регионов не есть данность. Во-первых, в значительной степени это не так, например в Сибири есть мощные ростки машиностроения и наукоемких отраслей. Нам нужно опираться на эти ростки, а не рубить их наотмашь, как проповедуют регионалисты. Других нам никто не даст. Во-вторых, выработав план изменения положения регионов в России и в мире, мы вполне можем добиться перемещения той же Сибири из сырьевой периферии в центр глобального развития. В течение буквально 10-15 лет уже можно добиться значительных результатов, если каждый русский сделает свой вклад в это дело. И эту задачу никто, кроме русской нации, не сделает. Это же наш, национальный интерес — жить интересно и в достатке, быть проводниками, обладать влиянием и авторитетом.

В-третьих, идея регионализма объективно направлена против русской нации. Сторонники регионализма считают, что всякий, кто живет в отдельном регионе — это представитель отдельного этноса. Некоторые даже договаривались до того, что объявляли уникальным всякого, кто имеет регистрацию в том или ином регионе.

В чем абсурдность и дикость этой идеи? В том, что проживание — вещь непрочная. Сегодня человек живет в Санкт-Петербурге или Сибири, а завтра перебрался в другой регион, в Москву например или за рубеж. Как, по логике регионалистов, такой человек перестает быть представителем уникального этноса? Многие весьма категорически утверждают, что да, перестает. Можно довести идею до совершенного абсурда, провозгласив, что в каждый временный выезд из региона человек на время теряет свою национальную сущность, а по возвращении — тут же возвращает ее. Скажем, покинул на сутки Сибирь, все — вычеркивай эти сутки из своей сибирской биографии.

Другой стороной этой странной идеи является отсутствие какой-либо прочной связи с регионом проживания. Ничего порой человека, кроме квартиры и работы, не держит. Своей родиной он эту землю не считает, а раз не считает, то готов ее эксплуатировать и насиловать, лишь бы набить свой карман, держа в уме план перебраться в теплые края или на тропический остров. Но при этом такой эксплуататор живет например в Сибири и сибирские регионалисты искренне считают его сибиряком и даже пытаются склонить нас к признанию его прав. С точки зрения русских националистов, это полный абсурд.

С нашей точки зрения, главное отличие русских как нации состоит в том, что Россия — это наша родина, она является ценностью, и связь с ней неразрывна, куда бы русский не поехал, где бы не жил. Мы-то, настоящие русские, прекрасно понимаем, что даже живя вдалеке от родины настоящий русский в глубине души стремится вернуться в Россию. Эта неразрывная связь ничем не стирается, и не определяется местом жительства или штампами в документе. Она либо есть, либо нет.

Таким образом, если кто заговорил о том, что русские это те, кто живет в России, то это надежный признак, что этот «русский» не настоящий, а поддельный, фальшивый. Это люди, для которых слово Россия есть пустой звук, но они чувствуют пробуждение русской нации и стараются ради своей выгоды к нам примазаться. Они-то понимают, что они русскими не являются, но стараются обмануть, запутать, создать какие-то пустые формы, или состряпанные нашими врагами псевдонациональные «автономии».

Потому русский — это тот, кто сам для себя решил, для кого Россия — родина. Нам не нужно никаких «национальных автономий», мы распознаем русского и так, как родные люди узнают друг друга. Нация и все ее общественные, хозяйственные и политические институты — это всего лишь внешнее выражение, оболочка и форма того единства, которое существует и так.

Русский национализм вводит русских в большой мир со всем его разнообразием, сохраняя в то же время самобытное ядро, учит любить и хранить свою родину. Регионализм же, наоборот, разделяет и отрывает, вплоть до пропаганды сепаратизма, для регионализма нет родины, а есть только территория, на которой сторонник регионализма проживает. Совершенно очевидно, что регионализм не может быть продуктивной идеей, он сухой и надуманный и никогда не зацветет.

По материалам статьи Дмитрия Верхотурова

Реклама